naritsin (naritsin) wrote,
naritsin
naritsin

Свидетели и участники войны

Я просто опишу два московских дня рождения.

Пару недель назад я поехал на день рождения старого друга Кости. Брата даже. Многое было прожито вместе, разные были ситуации. 20 лет дружбы.

По дороге заехал за Андреем, который тоже из той же моей жизни ещё и до сих пор... В общем, с ними мы всегда говорили на одном языке. Это очень важно - говорить на одном языке, потому что, в принципе, только так можно поговорить по настоящему. Андрей, зная мои представления о ситуации в целом, рассказал, как совсем недавно его развело с другим его старым другом, по причинам разного понимания политической ситуации. Ему надо было тому что-то отдать. Какой-то предмет. Андрей, без всяких задних мыслей, позвонил и предложил встретиться для этого на "Марше мира" (я, кстати, даже не сомневался, что Андрей туда сходит). В общем, Андрей потерял друга. Всю дорогу до Кости мы разговаривали о том, как нам не потерять то, что было у нас эти 20 лет. Как нам не потерять друг друга. Вроде договорились.

У Кости было очень здорово и многолюдно. Ну и, конечно, Костя и многие из его гостей, тоже ходили на "Марш мира".


Если ты меня примерно представляешь, то понимаешь, что я туда, совершенно точно не ходил.


Это Москва. Как мне говорил Костя, когда ещё давно я жил в Питере, а он уже здесь: "Москва колбасная".


А вчера мы отметили пятьдесят лет другого моего друга. День рождения Саши всегда экспириенс. По-разному, конечно, но моменты там случаются незабываемые просто. Ну, и в этот раз тоже. Действие развернулось в древнем подвале ресторана в пятистах метрах от Кремля. Гости приходили и уходили целый день.

Александру Серёгину - 50 лет.


Очень разные люди, так у Саши всегда бывает на днях рождения. Оказалось, что среди гостей группа ополченцев из Харькова и Донецка. Я воспользовался моментом, когда водка семьдесят первого года выпуска, ещё только была открыта (но, кстати, двое из четырёх вообще не пьют).

Чем я воспользовался? Тем, что до этого момента, ещё ни разу не видел реальных участников тех событий, что происходят на территории, которую у нас называют Новороссия.


Да, я спрашивал, можно ли фотографировать и куда-то выкладывать. Я в такой ситуации всегда спрашиваю людей. Можно, в общем. Вот, например, самый добрый ополченец, позывной Чебурашка. У Димы, действительно уши торчат в стороны, от-того, видимо, и прозвище.

Дима - Чебурашка, очень добрый и весёлый. Но в долгом общении про него и другое понятно. Совсем другое. Рассказывая, как там на самом деле, он периодически останавливался и говорил, что он очень плохой человек. Его жена и маленький сын там, а он здесь в пятистах метрах от Кремля. Вот сейчас ты должен понять, что для него слово "Кремль" означает нечто иное, чем для нас. Для него, он находится в 500-х метрах от центра того, за что он и его братья отдают свои жизни.

Я не знаю, как тебе это объяснить... они другие люди и они уже давно там, в войне. Они в войне не потому что воюют. Они воюют потому что в войне. Это большая разница.

Если Сергей Моисеев (он слева на фото) вернётся в Харьков его убьют. Просто убьют.

Того, что справа тоже могут убить. Он мне рассказывал, как до второго мая он говорил себе: "Это не моя тема, это всё меня не касается", но после второго мая закрыл свой бизнес, бросил всё прежнее, чтобы участвовать в антимайданах.

В этом, кстати тоже есть непонятное нам с тобой. Они мне про антимайданы в Харькове, а я их спрашивал мол, а в боях вы были? Они смотрели на меня странно и отвечали: "А антимайдан по-твоему что?".

Был такой драматургический момент в советском фильме "Курьер", когда во дворе молодёжь танцует брейк, а мимо проходит парень в форме, сразу понятно, что он из Афгана. И вот он останавливается и смотрит на ребят. Долго так и понимающе. Понимающе то, что они не знают и не понимают.

Вот у этих парней в Москве сейчас роль того афганца. Только воюют они не за интернациональный долг. Их убивают на Украине за русский мир.

Тот что справа на фото вверху говорил: "Я смотрю на вас тут в Москве, вы же ничего не понимаете. Вы же не понимаете, что это будет и у вас. На нас это не кончится. Эти все ваши марши мира... Все хотят, чтобы война закончилась. Нет таких людей, которым нравится война. Но закончится это может только если мы вырежем их или они вырежут нас. Я смотрю здесь в Москве на людей, они этого не понимают. Никто не понимает".

Чебурашка разговаривал с кем-то по телефону и очень органично вставлял: "Так точно!". Даже в Москве они выглядят воинским подразделением. Это видно и по походке, и по отношениям между ними, и по отношениям с нами. Мы потом курили с Чебурашкой на улице и он рассказывал мне как это начиналось для него. Он говорил ярко, с юмором и такие вещи, которые нам, я считаю, надо слышать, так эмоционально и задорно, что я стал это записывать на телефон, но в определённый момент я выключил запись и удалил ролик. И здесь не напишу то, что услышал. Там война, понимаешь? А мы здесь в Москве ничего об этом не знаем.

Мне важно было узнать это от свидетелей событий, но когда я сказал эту формулировку одному из них, он меня строго поправил: "Я не свидетель, это неправильно. Я участник".

Почему мне было важно поговорить с участниками... Некоторое время назад я перестал понимать где там в (на) Украине и Новороссии хоть какая-то реальность. Сплошная пелевинщина на крови. А эти парни - хорошие реперные точки, чтобы скорректировать всё, что я об этом знаю. Можно свериться по живому, а не медийным картинкам. Они не свидетели, а участники.

Они это описывают так: "Безнаказанность. Понимаешь что такое безнаказанность? Когда сожгли пятьдесят человек и никто не понёс наказания. Это развязывает руки. Никто не контролирует и не гарантирует тебе уже ничего. И тогда понимаешь, что это уже война и либо ты их, либо они тебя".

Если судить по участникам событий, я оцениваю ситуацию верно. То, что там происходит, происходит не там именно, а уже везде. Никто этим не управляет. Никакие путин и порошенко, по требованию той или иной стороны, правозащитных или международных организаций, маршей мира и первого канала телевидения остановить это не могут. Это можно остановить только если, каким-то чудным образом, одни там вырежут других. Но, вообще-то, это природа. Война - такое же примерно неизбежное, как цунами... Представь, чтобы остановить цунами, ты вышел на марш мира и позвал туда всех своих друзей. И вы все такие идёте с транспарантами, а на них написано: "путин и порошенко, немедленно остановите цунами, а не то мы ещё на один марш придём!".

Ну и понятно, путин с порошенко от такой страшной угрозы тут же возьмут и остановят цунами. Им что сложно что-ли? Просто не хотят, правильно? Или один страшно хочет, а другой не хочет. Только потому война ещё не оcтановилась же, да?
Tags: Москва, Новороссия, Россия, Украина, антиутопия, война, природа, природа сводок новостных
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments