Category: россия

Сын Фиделя в закрытом сигарном клубе Москвы

Почти случайное знакомство с сыном Фиделя Кастро открывает ворота элитных московских клубов.
Вдохни атмосферу закрытой сигарной вечеринки, узнай кто будет править миром вместо Путина, послушай на какие жертвы идёт известный музыкальный продюсер ради друга... Погрузись с головой в мир пелевинских персонажей!



В мире всего семь нот (немного про Свердловский рок-клуб)

"В мире всего семь нот и все ими пользуются", - ответил мне как-то году в 1991-ом Сергей Кондаков на мои слова, что многие его песни на что-то похожи. Это было прямо у меня дома и Кондаков даже что-то сыграл тогда на моей гитаре и спел. Его группа "Отражение" была уже тогда звездой (да что там, жемчужиной!) Свердловского рок клуба. И те слова Кондакова меня тогда многому научили. С этой группой меня вообще многое связывало по жизни: младший брат саксафониста - мой одноклассник, старший брат клавишника давал мне видеокассеты с фильмами Бунюэля и Жана Люка Годара, барабанщик был моим другом и я даже, почти случайно, попал на его похороны. А я сегодня полсушал их музыку, она вообще-то, офигительная. Это в 1988-ом году, надо заметить, а парни из закрытки в семидесяти км от Свердловска. Начни, например, с 4:40 и послушай пять минут.



Это третий фестивал свердловского рок-клуба. Ничего не знаю про группу "Солярис", но дальше там "Наутилус" образца 88-го года. Тоже ничего себе, если посмотреть и послушать.

А находкой фестиваля 88-го была группа "Агата Кристи", вот они уже ожидаемы публикой через год в 1989-ом.

Collapse )

Милицейская операция образца 90-х

Побывал в свердловской диаспоре и вспоминаются уже пару дней девяностые.

Я тогда порой подрабатывал стрингером - журналистом умеющим хорошо снимать. Например, как-то раз, поехал ночью с милицейской группой захвата в какой-то посёлок за Екатеринбургом брать нелегальный цех по разливу водки.

Приехали туда двумя уазиками. Суровые свердловские милиционеры середины девяностых уже через пару минут завалили шестерых мужиков бутлегеров на грязный пол гаражного бокса, среди пластиковых канистр со спиртом, ящиков с водочными бутылками, коробок с этикетками, мешков с пробками и нескольких пробкозакатывающих станков.

В процессе разговоров с мужиками на полу выяснилочь, когда приедут хозяева они не знают. Те приезжают в любое время, грузят готовые ящики, платят и уезжают. И тут что-то все милиционеры собрались оставив двух молодых охранять пленников на полу и сказали, что им пора, а скоро приедет подкрепление. А ещё, это было возле какого-то гранитного карьера в тайге и рации там не брали. Ну а мобильных тогда просто ещё не придумали...

И вот часа в три ночи я там осталися с двумя молодыми автоматчиками и шестью задержанными. Один милиционер стоял с автоматом над пленными, второй поднимал по очереди каждого и они мне показывали, как шлангами наливают в бутылки половину спирта, половину воды, как закручивают аллюминиевые пробки и т.д. Время тянулось очень медленно, но первым на рассвете приехало подкрепление. Прямо вот только рассвело, тут и они.

Со мной тогда много такого происходило. Недавно наткнулся в ЖЖ на Сергея Колосовского. Он был замначальника Кировского РОВД и иногда брал меня на какие-то поучительные мероприятия вроде захвата банды беспредельщиков. Ему это было привычно, а я просто был идиот и думал, что это так и надо, чтобы они за мной вдвоём на Москвиче заехали рано утром, я брал камеру а потом мы ехали на ЖБИ, поднимались на последний этаж по лестнице, выбивали дверь, и когда я с камерой только заходил в квартиру, на полу лежали два или три уколотых в синеву куполов зека в смешных семейных трусах, Колосовский держал их под прицелом, а его коллега пересчитывал выкладывая на трюмо пистолеты и ножи.

Где-то в этот момент до меня доходило, что группы захвата или поддержки ОМОНа не было. Они это только что сделали вдвоём, а я это всё снял на камеру. А парни на полу какие-то ужасные упыри. За окном серым заснеженным морозным утром просыпался Екатеринбург. Посмотреть бы тот сюжет. 
Н.Р.Цин

Атеистам на заметку

Удивительно сколько граждан вокруг считают себя атеистами, некоторые прямо ими являются в общество. Удивительно потому, что вера, на самом деле даёт многое. Она даёт главное, если что.

Мне, например, очень не хватает именно веры, ведь если я посмотрю на свою жизнь в обратном направлении то у меня есть некоторая эрудированность и эрудиция, опыт и везение, качества и способности. У меня нормальный такой комплект, большинство граждан жило не так интересно. Но не хватает именно веры, наверное. Для полного счастья.

Хоть однажды для меня и дошло, что счастье есть, всего лишь, наименьшая степен несчастья, но я видел людей, у которых комплект полный, или не полный, но не тем, чем у меня, а чем-то другим. По ним заметно, что вера значительно перевешивает многие, а то и все из возможных параметров. Вера, это как в кино про супергероев - способность. А способность это возможность, и возможности даются или даже выпадают не всякому.

Именно поэтому, а не из всеобщей сраной и лживой политкорректности, я к вере отношусь очень осторожно, с большим уважением и максимальным пониманием. И я с огромны непониманием смотрю даже не на атеистов (а таких в вакууме быть не может), а особенно на антиклерикалов. Ведь их внутренняя борьба со светлым так и лезет наружу, так и бродит пеной, так и выплёскивается изнутри в блоги и интернет, радиокомментарии (отечественный телевизор сатанизма почти не пропускает) и на страницы газет и журналов (которые в современном медийном пространстве уже почти ничего не значат).

Мне правда, для полного счастья, не хватает только веры. Не знаю, понимаешь ли ты о чём я именно про себя?

Четыре комнаты

Снять в Качканаре многокомнатную квартиру под офис и жильё московской съёмочной группы было непросто. Во-первых, надо было комнаты четыре минимум. В объявлениях местных газет фигурировали только одно и двухкомнатные, порою в "сдам" вылетали трёх, но прямо под ними, в разделе "сниму" уже кто-нибудь снимал.

Жить в гостинице "Ванадий" всей съёмочной группе - 90 т.р. в месяц. По слухам, четырёхкомнатные хоромы должны были обходиться в двадцатку, максимум. В общем наш администратор убился тапком, но нашёл вариант в квартирном агентстве, кажется единственном в Качканаре. Риэлтер сразу поставила тридцатку, поскольку квартира "упакована" по самое не горюй. И, конечно, 15 агентских. К этому времени гостиница с двухкомнатным, вполне себе комфортабельным номером, уже выходила на рубежи месячной аренды квартиры. Место для курения, впрочем, отвлекало от сосущего карманы предчувствия финансового краха.

Итак, мы прибыли смотерть хату на 11 микрорайоне с простой, как три копейки, но доброй хозяйкой. Как это выглядело снаружи? Да всё примерно одинаково в Качканаре. Ну вот так как-то.

Как это выглядело внутри? О, это совсем уже другая история.

Collapse )
Ну и объяснюсь. Никакой чернухи. Просто петля времени. Так бывает. А то я сегодня в фейсбуковской ленте увидел, как один мой старый друг, очень хороший человек и опеатор, снимает на северах какую-то очередную чернуху, с какими-то молодыми женщинами, которые, типа, с самой Германикой работали. Ну и там понятно: "фильм скандал, мы покажем вам даже не говно, а говно говна, европейские фестивали падут ниц, посмотрев в каком мы тут с вами говне". Ну, почитав страничку фильма я такой синопсис вычленил. Но дело-то в том, что в Качканаре, например, говна достаточно. Но мы, в отличии от будущих лауреатов говнофестивалей, примерно с тем же бюджетом, ищем других людей, истории и сюжеты. Хорошие, интересные, весёлые, добрые, офигительные люди в Качканаре тоже есть. Разыскивая и показывая их мы не "скрываем правду от прогрессивного человечества", а просто не копаемся в говне. И нам, знаешь, наша работа офигительно нравится.

Впрочем, тем, кто копается в говне говна, чтобы смастерить говно в превосходной степени, кажется, тоже любят свою работу. Золотари, фигали...

Суздаль - Александровский монастырь

В туристических местах самое ужасное,для меня это толпы туристов. Поэтому иногда я просто веду машину "куда глаза глядят" и, рано или поздно, натыкаюсь на что-то совсем другое, без матрёшек и многолюдья.

Вот так именно мы попали к Александровскому монастырю. Прошли сквозь низкую калитку справа от пузатых древних Святых ворот.

Монастырь основан (говорят) Александром Невским. В его времена, конечно, он был ещё деревянным, а потом после пожара ещё деревянным, а уже потом каменный построила мать Петра Первого царица Наталья Кирилловна. Ну не сама строила, а денег пожертвовала.

Внутри Вознесенской церкви ничего интересного. Фрески и прочие элементы декора не сохранились. Решётки на окнах тоже вполне современные. Впрочем, интересное внутри имеется - настоятель. Словоохотливый и любопытный.

С настоятелем говорилось минут десять. Цель моего вступления в беседу была его фотография. Он вертелся, кокетничал и уверял, что сам фотограф и у меня ничего не выйдет. Еле-еле я остановил мгновение его жизни. Прощаясь он настойчиво рекомендовал мне зайти на колокольню. Редкое для священнослужителей гостеприимство, надо заметить.

Поднимаешься по деревянной лестнице, открываешь скрипучую дверь, за ней в полумраке слева ящичек для сбора пожертвований на ремонт сооружения. Такса - 30 рублей. А справа, совсем в сумраке под лестницей, ящик с человеческими останками. Да это странно, но объяснений было спрашивать не у кого. Не было у меня времени на ещё десять минут околотеософских бесед с настоятелем.

Collapse )

Суздаль в Ноябре

У моих друзей несколько лет назад было внутреннесемейный термин - "суздаль". Этим словом обозначались следующие предметы и явления: жопа мира, неадекватное состояние, неприятности, глупость, глушь и мрак и т.д.
Суздаль
С тех пор Суздаль манил меня. И вот, заманил наконец. Трёхлетнюю Веру мы заманили обещанием сахарного петушка, и её надежды оправдались сразу, как я остановил машину в Суздали.

"Музей деревянного зодчества, пожалуй один из лучших в России", так было написано в интернет-путеводителях, потому я настоял, чтобы это было нашей первой точкой, после трёхчасовой
дороги из Москвы. 

Это было моим первым, но последним разочарованием. Пожалуйлучшиймузейдеревянногозодчества оказался бессовестным новоделом.

Если снаружи всё выглядело, как древний дом моей пробабушки на Урале, внутри свежая древесина палилась по полной и могла очаровать китайских туристов, но не меня.


Collapse )
Продолжение - http://naritsin.livejournal.com/100460.html

В БыкОво - церковь


Мы съездили в Быково. Просто увидели фотки в интернете и решили сгонять. Ну и сгоняли.

Церковь Владимирской иконы Божией Матери Рождества Христова построена в 1789-м. Псевдоготика сразу угадывается, сказалась мода на масонство тех времён.Collapse )

Времена и тряпки

Те, кто сменил эпохи, те, кому «околосорока», помните, какую роль в нашей жизни играли «тряпки»? Джинсы, полосатые рубашки «лакоста», адидасовские олимпийки, и на пару только лет штаны с накладными карманами?

За кожаную куртку часто убивали, а норковые шапки срывали иногда прямо с головой, мохеровые шарфы рвали так часто, что не исключаю жутких эпизодов удушения экс-владельца. Какое-то время (20 лет или 70 лет?) одежда была недвижимостью и жизненной целью, говорят, что в Екатеринбурге, где я не был уже лет шесть, она всё ещё дико важна.

 Я понял насколько это дико году в 96-ом. Работая телерепортёром, я часто выезжал на места очередных разборок. Трупы молодых бритых парней не удивляли, пожалуй лишь однажды мне стало странно. Я снимал взрыв где-то на Уралмаше (на райлне, как говорят в Москве :-) Мы с оператором на тридцатиградусном морозе толкались среди оперативников, через толстую металлическую решётку ларька было видно что-то обугленное, то ли тело, то ли всё что в этом ларьке было вместе с телом. Кто-то бросил туда лимонку. Мы вели себя довольно корректно, внутрь не напрашивались, хотя договориться со следственной группой не составляло труда. Тогда в Екб это было нормально. У оперативников и так было много хлопот, помимо основной работы. Зевак рядом не было, ведь ничего интересного, и только любопытный мальчишка лет восьми всё норовил заглянуть внутрь ларька. Какой-то следак устало гонял его подзатыльниками, парень уворачивался, но всё время возвращался к чёрному окошку. После особо твёрдого ментовского подзатыльника, паренёк обиженно и возмущённо крикнул исподлобья: «Чё, посмотреть нельзя? Там вообще мою мамку взорвали!». Это иллюстрация времени…

 Где-то в те же времена, я рассматривал паренька моих лет изрешечённого калашом. Судмедэксперты ещё не работали и на покойном по-прежнему были аккуратно надеты: бейсболка, эластичный тёмно синий адидасовский костюм, чёрные видавшие года начищенные югославские ботинки «Супер ритмо» на белой подошве. Завершала ансамбль китайская чёрная короткая кожаная куртка, вот она была нелепо подвёрнута и даже испачкана в осенней грязи. И конечно, вся одежда, разве что исключая ботинки, была пробита пулями и пропитана кровью. Её пятна, кстати, совсем не такие, как в сериалах и кино, даже западных.

 Я смотрел на этого бывшего уралмашевского бойца и видел, как он подбирал себе весь этот гардероб. Как долго копил деньги на правильный спортивный костюм, не хуже, чем у пацанов, как выбирал китайскую куртку на рынке «Таганский ряд», торгуясь с матерком, как покупал юговские туфли, возможно ещё во времена работы нелегального вещевого рынка на Шувакише. В общем, я вдруг осознал, насколько нелепо думать об одежде, как о чём-то, в чём тебя увидят и полюбят или позавидуют тебе другие. Очень нелеп был этот нарядный труп, и как-то очень его было жалко, что он так и не понял, что тряпки – не главное. Вот сщас вам любой такой пацан объяснит, что главное это не тряпки, а поршекаен и квартира в собственности. В общем, налицо, я считаю, прогресс в ценностном отношении моей нации. Я без шуток! Хотя бы в денежном эквиваленте сравните…

Так вот, однажды в свадебном путешествии, я купил на одесском рынке отличные плавки-шорты. Они служили мне почти четыре года, сшиты были из какого-то чудесного материала, который не портился ни внутренне, ни внешне, только удобный карманчик на молнии проржавел от ключей, которые в нём погружались в агрессивную морскую среду Чёрного, Адоманского и Карибского морей, Атлантического и Индийского океанов и ещё приятного, но не такого чистого как Адоманское море, Сиамского залива.

Два года назад на острове Кайо Ларго, который за три дня мы излазили вдоль и поперёк, прямо на веранде дорогостоящей виллы, я повесил их сушиться на ночь на пластиковый стул. Рядом расположилась с той же целью хлопковая мятая грязно-зелёная рубашка из Индии. Там она выжила чудом, ведь купленные на Ко Пхангане штаны рыбака, такого же зелёного цвета, превратились в грязные лохмотья уже на третьи сутки Гоа, а после Тайланда я их даже не стирал. А вот Катины оранжевые штаны рыбака сохранились до той же кубы. Помню еще, иду третьего января по Гаване, чтобы позвонить нашему водителюХорхе. Холодно, градусов 18, но я небритый в широкой расшитой чёрно-розовым малевичем рубахе из питерского секонда и в тех самых оранжевых штанах рыбака. Место оживлённое, ведь я ищу хоть один рабочий таксофон. Их сотни на моём пути, но сработал лишь сто третий. И всё время поисков, на ходу и пытая железную коробку таксофона, я позировал (мне было не в лом, я и сам фотограф) для примерно сорока туристов-фотографов из разных стран, все они были с огромными кэнонаминиконами, чьи объективы и бленды на них, казалось обещали мне обложки Ньюсвика и т.д. Если увидите где-то на выставке разрушенные улицы Гаваны и высокого нечесаного небритого блондина в ярко оранжевых тайских штанах рыбака, знайте, это точно я.

Эта фотография сделана за десять дней, до того, как мои плавки украл кто-то из обслуги фешенебельного кубинского отеля всёвключено, возможно один из тех негров, что довозил я пьяный в дюпель шестой час своей жизни за рулём джипа с ручной коробкой передач. Я как-то сразу повёл, а к вечреу напился бесплатных кубинских спиртных напитков прямо в баре бассейна. Катя легла спать, а я, конечно пошёл к машине, но тронулся только с шестого раза, подобрав наконец нужную комбинацию трёх педалей. Мне было почти не страшно и скучно, через полчаса, у какой-то пристани мне наконец помахали два молодых негра. Сели они в машину и попросили подбросить их километров десять до дискотеки, я сказал им – окей! Мы гнали по прямой асфальтовой дороге, ядаже вспомнил нужный поворот, когда была развилка, парни смеялись белыми зубами и льстили мне на плохом английском:
- Русский человек, ты хорошо водишь!
- Да, шестой час в своей жизни! Я впервые сижу за рулём, - с пьяным хохотом, на ужасном английском отвечал я, и они поняли, более того, как-то сразу сникли. Но от счастья, что выбрались живыми, буквально вытащили меня из машины, на свою дискотеку для обслуживающего персонала. Тут меня и застала Катя, она до сих пор не простила мне, что я пьяный ночью сел за руль арендованного полноприводного «Джимни» и несколько часов катался по ровному, как разделочная доска 17-ти километровому острову. Туда – сюда.

Но один из этих парней (или идентичный им) упёр мои плавки и ту самую хлопковую рубашку больше похожую на одноразовую операционную футболку хирурга. Очень старую и даже без лейбы. Это был последний в поездке пляжный день, и мне было всё равно, но другой футболки у меня не было. Только та рубашка, но одевать её (хоть и без штанов рыбака) это всё время быть под прицелом японских фотокамер интернациональных туристов. И я отправился на машине в магазин в соседний отель (их там на острове было максимум четыре, я поехал в ближайший). Я уже понимал, с чем придётся столкнуться: либо белая футболка с акварельной картинкой пальмами и надписью «Cayo Largo», либо такая же фиговая майка с портретом Че Гевары. Ну вот никак в мои правила жизни не вписывалось, вернуться с Кубы с майкой-чегеваркой. Да, ничего другого в двух сувенирных лавках острова не было. Всё за валюту и ровно так, как я представлял, и вдруг… Я увидел майку с Че Геварой в Красной звезде, с пришитыми ниже датами его рождения и смерти и с изящным маленьким флажком Кубы на воротничке за шеей. Она была прекрасна, несмотря на Че Гевару. Это была единственная дизайнерская тряпка на всей Кубе. Уж поверьте, я присматривался!

За шесть дней до этого, в маленьком городке перед Камагуэем, я бродил по местному рынку, разглядывая, чем тарятся туземцы. Товар был не хитрый, а они смеялись надо мной весело. Действительно смешно, когда турик присматривается к разному кубинскому говну. Но вдруг я увидел гору жёлтых кожаных ботинок. Правые, левые, всех размеров, но примерно одного цвета они правда лежали горой. Всё это было сшито БЕЛЫМИ НИТКАМИ. Ими была пристрочена настоящая кожа к каучуковой, но не китайской, а КАНАДСКОЙ подошве. И автор сам это продавал. И цена оказалась подходящей – триста местных песо. Не помню 3 это евро или 10? И вот, порывшись пять минут в куче, я нашёл два почти одинаковых. Они до сих пор, кажется, лежат у меня в разделе зимняя обувь. Они уже жутко непрезентабельны, но БЕЛЫЕ НИТКИ ни в одном месте не разошлись!

И вот я купил и сразу надел эти высокие жёлтые ботинки, и уже уходя, обернулся к рынку. Вся эта расслабленная толпа на городской площади всего за 10 секунд встала в организованную очередь к сапожнику! Они раньше не представляли, какие это хорошие ботинки, ведь они были кубинскими ботинками! А я- турист, купил их не задумываясь и радостно, из чего можно было понять, что вещь необыкновенно ценная. Так что я привёз не только майку с Че Геварой…

Она, кстати, тоже прожила интересную жизнь. Пару лет бродила по коридорам Останкино, месяц потела в Бангкоке, на Самуи и Ко Тао, вытянулась со временем и окончательна порвалась уже на первом острове Филиппин, но выброшена была в последний вечер на последнем острове. С болью в сердце выброшена. Дырки на ней появились после того, как на море нас застал дождь. Фанерный катамаран с бамбуковыми крыльями был защищён  сверху маленькой клеёнкой. Тёплый тропический ливень поначалу забавлял, но скорость катамарана придавала ему сначала прохлады, а потом, дикого холода промокшей одежды и ветра. Я заставил безразличных лодочников укрыть хотя бы Катю с Верой у неё на руках, чем-то там, а сам пытался балансировать под крышей, спасая фотокамеру, какими за десять дней до покупки майки меня снимали фототуристы в Гаване. Но объектив, конечно поменьше, штатный, прямо говоря.

Я, Катя и Вера выжили, и последний раз выжав футболку с Че Геварой, я окончательно понял, что это конец.

Как я представлял Росселя

Когда в 98-м я бежал из Е-бурга в Питер, все журналисты Е-бурга любили Чернецкого (мэра) и не любили Росселя (губера)... Потом я вернулся на неделю года через два и все журналисты любили Росселя и не любили Чернецкого. Когда я был в Е-бурге последний раз все не любили Росселя и любили Чернецкого. Я могу ошибаться в векторе любви по годам, но факт в том, что похоже любовь журналистов у Росселя с Чернецким была всего одна на двоих. Именно её они и не поделили, яростно погружаясь в уральские политические интриги, проводя шумные информационные войны и мелкие СМИ-набеги друг на друга...

У меня о Росселе самые светлые, что называется, воспоминания. Но самое-самое светлое - это как я однажды представлял Росселя и всю Свердловскую область ОФИЦИАЛЬНО в другой области!

Однажды начальство предложило мне поехать в экспедицию "Русский путь". Ничего такого православно-реваншистского себе не представляйте. Просто я с камерой сел однажды утром в Волгу из областного гаража. В салоне, кроме как и положено усатого молчаливого обкомовского водилы, сидел интеллигентный историк-чиновник и мордастый менеджер-директор с баблом. Все четверо мы назывались официальной историко-этнографической экспедицией Свердловской области. Ехали по местам великого русского пути, которым пользовались до тех времён, когда проложили удобный Сибирский тракт. В поездке по дремучим местам Урала было много смешного и и несмешного, но самый забавный казус вышел в пермском городке Соликамске.
Там нас реально принимали за "людей Росселя", и кажется, безмерно уважая, даже отчего-то побаивались. Поселили нас в каком-то невиданной мной в 96 году роскоши, у нас была обслуга в фартуках, отдельные комнаты меблированные по последнему писку соликамского истеблишмента, и прекрасная колонада-эстакада импортного бухла, по тем временам жутко дорогого и пафосного. Надо заметить, что мы в исследовательских целях, перепробовали половину, больше было невозможно, даже по капле, мы же были официальной делегацией Св. обл. Надо было как-то стоять на ногах.
Так вот, после пафосных мероприятий по открытию какой-то таблички на какой-то стене, какого-то храма, нас повезли к какому-то соликамскому мэру. Выглядел мужчина внушительно, а длинный шрам на какой-то из его щёк был последним штрихом к образу. Мэр был молчалив, серьёзен и очень дружелюбен к "нашим друзьям и коллегам из Свердловской области". Окружение лица со шрамом почуяло его настрой к нам и ещё больше залебезило.

Вечером мы были приглашены на банкет в шикарном рэсторане. Мы на нашей обкомовской Волге еле-еле втиснулись на стоянке среди каких-то огромных джипов и подержанных шестисотых мерседесов. Нас посадили на почётные места, не так далеко от лица со шрамом. Нас посадили бы ещё ближе, но там было занято: начальником УВД, вице-мэром, председателем городского чего-то там и ещё несколькими архитипичными фигурами (совершенно из фильма о лихих 90-х). Всего в кабаке было человек 30, что подчёркивало и наш статус!
Речи о величии Соликамска, о его былой славе и невероятном будущем лились рекой. Представьте что параллельно реке идёт современное многополосное Шоссе - это были, не менее пафосные, речи о величии лица со шрамом. И в тот момент, когда славословия и ничем не прикрытый подхалимаж достиг гоголевского уровня, и уже зашкаливал, самый активный подхалим, сгибаясь от почтения вопросительным знаком произнёс: А теперь, слово предоставляется нашим дорогим друзьям из Свердловской области!

Фигуры застыли с рюмками в руках, все взоры обратились к нам, и сам лицо со шрамом, проявил какой-то особенный интерес! И тут наш мордастый менеджер-директор (который, кстати вполне органично вписался в антураж соликамских верхов), вдруг этот-самый Миша поднимается с почётного места, дожёвывая куриную лапку, и лениво приобняв рюмку (в процессе услужливо подлитую подхалимами) говорит:

Я хочу сказать (дожёвывает курицу, чтобы говорить чётко), ГОВНО ВАШ СОЛИКАМСК...

Даже я не ожидал. Даже от Миши, даже несмотря на куриную лапу у него в руке...
Первым очнулся мэр, его шрам даже в полутьме шикарного ресторана загорелся алым пламенем. Ни слова не говоря он вскочил, резко отодвинул стул и решительным шагом покинул трапезную! Остальные офигевали ещё какое-то время. Первыми опомнились милицейский начальник и вице-мэр, что-то взвизгнув испуганно исчез главный подхалим, ещё минуты три расходились остальные званые гости. В начале четвёртой минуты после коллапса за накрытым всеми яствами столом в полутьме шикарного соликамского рэсторана остались мы втроём - официальная делегация Свердловской области, представители Губернатора, как все здесь считали.

Только тут, в пустоте, Миша закончил свою фразу: "Ну я же хотел сказать, мол говно ваш Соликамск, надо ещё много работать...!

Х.З. почему нас не колбаснули, видимо спас наш призрачный россельский статус. Росселя уважали даже в те годы, даже в затрапезном Соликамске. Лицо со шрамом понимал, если нас колбаснуть, то Россель приедет сам со всей своей братвой...

Всю дорогу до резиденции нас преследовали два джипа и было реально страшно. Напоминаю - 96 год, Соликамск, лицо со шрамом и ГОВНО ВАШ СОЛИКАМСК!!! В резиденции тоже всё было не хило. Вместо горничных и кухонной обслуги по апартаментам бродила классическая старуха уборщица, замывая грязной тряпкой следы нашей официальной жизнедеятельности. На команды она не откликалась и Миша, виновато, сам пожарил яишницу, в найденной на кухне сковородке. Но самым унизительным был тот самый небоскрёб-стеллаж с напитками, на нём остались только те бутылки, которые мы уже открыли, остальное мы, к сожалению, даже не попробовали...

Утром мы озираясь сели в нашу обкомовскую Волгу и продолжили официальную историческую экспедицию Свердловской области, озираться и пристально смотреть в заднее стекло обкомовской Волги мы перестали через 500 километров...

Вдруг... Не, ну всякое же бывает, это прочтёт тот самый лицо со шрамом, я хочу сквозь годы, через расстояния принести официальные извинения. Миша просто мудак, и вы не дослушали!!! Он на самом-то деле хотел сказать не только ГОВНО ВАШ СОЛИКАМСК, но самое главное надо ещё много работать. Так неудобно получилось, право...