Tags: Урал

Юбилей уральского землячества в Москве.

Куда только не забрасывает судьба политконсультанта и видеоблогера... Так уж получилось, что родился я на Урале под Екатеринбургом. Со столицей Среднеуральщины у меня многое в жизни связано. Недавно я получил приглашение на 25-летие уральского землячества в Москве и, конечно, не мог пропустить такого события. Но, в целом, ролик только для специалистов... только для свердловчан.



Ну, и в принципе, смотрите мой видеоблог, подписывайтесь на мой канал в твойтрубе.

promo naritsin december 20, 2013 10:04 6
Buy for 100 tokens
И всё-таки, в голове у множества людей сегодня кое-что сломалось. Возможно это эволюционный процесс, ведь мрачное средневековье тоже привело к эпохе возрождения. Но считать, что мы сейчас как раз и находимся на самой границе эпох, мне кажется глупо. Средневековье длилось много тех самых средних…

Время такое, чё...

Сщас время такое, что приходится делать выбор. До какого-то момента можно было отсидется и не принимать никакой стороны. Но, в определённый момент, который труднео отметить по какой-нибудь шкале, то времся закончилось. Выбор приходится делать. Никуда ты не денешься.



Но звёзды должны сиять над Москвой,
а Солнце светитиь над Уралом!

Однозначно.Collapse )

Как глава госкорпорации полтос отметил

Повинциальные менеджеры госкорпораций до сих пор не понимают, почему Абрамовичу можно, а им нельзя и они попадают в лайфнюз.



Ну, во первых, потому что у Абрамовича на тропическом острове гостит друг Дикаприо, а у них в "Европейском" недорого купленная, какая-то Анита Цой.

Collapse )

И обрати внимание на лайфньюз, несмотря на дурную славу в либеральных кругах, он делает то, что Эху Дождя и не снилось.

Проверь Одноклассники

Я редко открываю свой запущенный аккаунт на Одноклассниках. И там, в большинстве, действительно одноклассники и какие-то ещё люди из самой глубин моих сорока с хвостиком и небольшого уральского городка. Сообщений мне там почти не пишут, фото мои из разных мест планеты практически не оценивают. Но иногда приходит оттуда что-то такое, от человека, которого даже не вспомнишь, что хоть плачь.
Collapse )

Четыре комнаты

Снять в Качканаре многокомнатную квартиру под офис и жильё московской съёмочной группы было непросто. Во-первых, надо было комнаты четыре минимум. В объявлениях местных газет фигурировали только одно и двухкомнатные, порою в "сдам" вылетали трёх, но прямо под ними, в разделе "сниму" уже кто-нибудь снимал.

Жить в гостинице "Ванадий" всей съёмочной группе - 90 т.р. в месяц. По слухам, четырёхкомнатные хоромы должны были обходиться в двадцатку, максимум. В общем наш администратор убился тапком, но нашёл вариант в квартирном агентстве, кажется единственном в Качканаре. Риэлтер сразу поставила тридцатку, поскольку квартира "упакована" по самое не горюй. И, конечно, 15 агентских. К этому времени гостиница с двухкомнатным, вполне себе комфортабельным номером, уже выходила на рубежи месячной аренды квартиры. Место для курения, впрочем, отвлекало от сосущего карманы предчувствия финансового краха.

Итак, мы прибыли смотерть хату на 11 микрорайоне с простой, как три копейки, но доброй хозяйкой. Как это выглядело снаружи? Да всё примерно одинаково в Качканаре. Ну вот так как-то.

Как это выглядело внутри? О, это совсем уже другая история.

Collapse )
Ну и объяснюсь. Никакой чернухи. Просто петля времени. Так бывает. А то я сегодня в фейсбуковской ленте увидел, как один мой старый друг, очень хороший человек и опеатор, снимает на северах какую-то очередную чернуху, с какими-то молодыми женщинами, которые, типа, с самой Германикой работали. Ну и там понятно: "фильм скандал, мы покажем вам даже не говно, а говно говна, европейские фестивали падут ниц, посмотрев в каком мы тут с вами говне". Ну, почитав страничку фильма я такой синопсис вычленил. Но дело-то в том, что в Качканаре, например, говна достаточно. Но мы, в отличии от будущих лауреатов говнофестивалей, примерно с тем же бюджетом, ищем других людей, истории и сюжеты. Хорошие, интересные, весёлые, добрые, офигительные люди в Качканаре тоже есть. Разыскивая и показывая их мы не "скрываем правду от прогрессивного человечества", а просто не копаемся в говне. И нам, знаешь, наша работа офигительно нравится.

Впрочем, тем, кто копается в говне говна, чтобы смастерить говно в превосходной степени, кажется, тоже любят свою работу. Золотари, фигали...
Н.Р.Цин

Качканар

Утром еду в город Качканар. Вот ты как себе представляешь Качканар. Начни с того, что это город. Там 40 тыщ населения, кинотеатр, пара супермаркетов и горнообогатительный комбинат.

Вот ведь странно, никогда же не думал, что поеду в Качканар на несколько недель, а тут раз и через десять часов после того, как я допишу этот текст, я уже буду в Качканаре.

В прниципе, я уже описывал это состояние. Все города мира превратились для меня в разные районы одного какого-то мегаполиса. Что такое Качканар? Это Пехота в Екатеринбурге или Ветеранов в Питере, или Киндяковка в Рязани, или Капотня в Москве. Как-то так...

Как не странно, когда в Качканаре из окна машины на светофоре спрашиваешь, как проехать туда-то, то из соседне машины выглядывает какой-то абсолютно нормальный человек и объясняет. Ну, с таким я вряд ли встретился бы в московской пробке. Совсем другой, конечно, человек, чем я привык видеть в последние годы. Термин "абсолютно нормальный" совершенно не лежит...

Но почему-то на острове Бусуанга меня такой парадокс не цепляет, я спокойно разговариваю на оманном об колено английском, с любым аборигеном. А вот уже в Качканаре, что-то заставляет меня рассматривать человека с другой категории  оценочного мышления. Словно бы я жду одного, а реальность подбрасывает мне другое. И я, как бы, офигеваю от красоты несоответствия представлений с действительностью.

В общем, не могу толком объяснить, о чём именно я сейчас пишу. Это можно понять, пожив в разных местах, как я это делал последние двадцать лет. Где-то месяц, где-то восемь лет. Но весь вопрос именно в "пожить", а не заехать. Пожить значит: ходить в продуктовые магазины, напиться в местном кафе, ощутить ответственность за какое-то дело или производство, рассказывать кому-то новому, какие места здесь можно посетить и, например, найти какое-то кафе или биллиардную, которую совсем не ожидал здесь увидеть и т.д. В "и т.д.", как в деталях, прячется дьявол. 

А что дьявол? Его найти легко, просто оглянись. Вот попробуй разглядеть хоть какие-то приметы богов. Хоть какой-то след того, что необъяснимо прекрасно и справедливо.

Екатеринбург, как спальный район

Екатеринбург, несомненно, мистический город для меня. Но это выражено не в какой-то там тайне или загадке. Скорее, этот город настолько серый, несмотря на распространённые графити и подсветку, что напоминает мне либо "Сталкера" Тарковского, которого я смотрел с раннего детства с интересом, конечно, но даже в десять лет понимал, что это вовсе не фильм про нелепость человеческой мечты, как самого замысла мечты даже, либо пейзажную графику игры "С.Т.А.Л.К.Е.Р.", именно так, почти как бывший Свердловск, выглядит антиутопический мир вокруг Чернобыля будущего, хоть он и украинский город.

В Екатеринбурге я легко бы снял триллер, мог бы замахнуться и на фильм ужасов. Кстати, почему не снять фильм ужасов по Павлу Петровичу Бажову? "Синюшкин колодец" чем не "Звонок"? Ну вот представь, как Синюшка выползает из заброшенного колодца на болотах! Та длинноволосая мёртвая чёрно-белая девочка из американской версии японского ужастика просто отдыхает, если честно.

Я сейчас пишу это и осознаю, что эта мысль о Екатеринбурге, уже не первый раз посещает меня. Может потому я и свалил в 1998 году в Питер, что был до смерти напуган очередным осенним Екатеринбургом, безжалостным в своей серости. И даже триллер я успел снять лет 15 назад ещё. Он как раз о той самой слякоти, которая всегда была на улице и тогда в моей голове.


Несомненно всё, что осталось для меня в Екатеринбурге интересного, полезного и просто нужного, это мои друзья. И даже за трое суток, которыя были у меня в этот приезд довольно напряжёнными, я встретился с несколькими из них. А как иначе? Роме, например, на прощание я говорил, мол встретимся через семь лет, ведь именно столько прошло с момента последней встречи. Семь лет до того я не был в Екатеринбурге. На вопрос, изменился ли он, я отвечаю: улицы - да, а люди - те же, и родные остались такими же родными, и незнакомые на улицах всё те же.

Понимаешь, ведь незнакомые люди, которых всегда видишь только один раз, они-то никогда не меняются, а вот те, кого ты давно знаешь лучше, чем всех людей потом, они вполне себе должны меняться. Но они те же в Екатеринбурге.

Хорошо хоть моя привычка переезжать сделала меня космополитом. Любое место в любой стране на обоих полушариях по ощущениям мне как район одного большого города. И Екатеринбург один из классических спальных районов, если что...

За трое суток я четыре раза ездил на такси. Я говорю именно о такси сейчас. Те, кто возил меня по знакомству или дружбе, не считаются. Такисты это и есть искомый народ. Вот когда кто-то начинает говорить от имени всего российского народа, он редко транслирует это через образы таксистов. Обычно пропаганда использует училок, врачей, активистов и студентов. Потому что пропаганда - дура, у неё души нет, она исключительно за деньги.

Я всегда обращаю внимание на таксистов, в каждой стране они показывают одно и то же, чем живёт и о чём думает, что понимает в реальности народ. А самое главное, в какой степени мой народ (и я сам в его отражении) дремуч, суеверен, зол и добр, на сколько процентов вороват и жесток к самому себе. В некоторых городах этот портрет за баранкой удручает, но в Екатеринбурге он не плох. Таксисты бывшего Свердловска, во первых, не говорят тебе с ходу о запчастях и денежных неудобствах, во вторых, они деятельны по натуре и живут настоящим, о прошлом вспоминая только если собеседник туда возвращает.

О будущем они вообще ничего не говорят. А это, скажу я вам, сплошное конфуцианство и дзэн, жить сейчас, а не в иллюзиях прошлого-будущего, ведь ни того, ни другого нет гораздо больше, чем настоящего...

История России за 39-ый класс

Заключительный параграф учебника общей истории для выпускника 39-го класса общеобразовательной школы.

Дорогой вечный выпускник из одного института жизни в другой, ты живёшь в стране, у которой множество врагов и завистников, самые лучшие люди и неимоверные природные богатства, великие писатели и даже Майя Плисецкая с Фёдором Шаляпиным под ручку. Твоя Родина борется с природой, окружающими странами и народами, космическим бесконечным вакуумом и общемировой бездуховной бездной, но всегда побеждает. Ну почти всегда, не считая таких досадных мелочей, как не очень понятное Татаро-монгольское иго и, абсолютно ясный развал американцами СССР. Нация твоя, с названием коей случается путаница, но это она самая, всегда готова помочь соседним, если не материально, то поглотив и ассимилировав любое инородное скопление людей у своих границ. Все эксперименты с удалёнными массами представителей других ментальных представлений, правда, закончились провалом, но они были, и почти такие же грандиозные, как у той же Британии и совсем молоденьких, но таких бойких США.

Вот тут мы подошли к заключительным словам нашего учебника. Все остальные страны, название которых ты можешь вспомнить, или не вспомнить, или вообще никогда не слышать об их существовании, все другие точно такие же и никакие иначе.

Целуем тебя, с одной стороны мужественно и твёрдо, с другой нежно и почти эротично.

Мы, как суть ты

Автопортрет в Молёбке

Ежи вернулись!

Сел за компьютер под яблоней, слышу фурчат. Сразу два или три. В темноте в траве не разберёшь. Сбегал за фотиком и тазитком. Просто так ежа в руки не бери! Он сворачивается в клубок, оставляя отверстие, которым в прыжке надевается на палец и прокусывает насквозь.
Ёж в тазу
Грызун, что с него возьмёшь!


В таз я его посадил, чтобы Вере показать. Специально ребёнка из кровати подняли (благо ещё не спала). Вера ритуально спела песню: "Маленький ёжик, четверо ножек...", и пошла спать. Ежа вернул в природу, сейча он стреском ломится под соседский забор :-)

Когда мне было лет пять у меня жил ёж. Его принесла бабушка из похода за грибами. И вот, вместо собачки или кота, у меня был ёж. Он днём забивался под шкафы и спал, а ночью бегал  и стучал когтями по крашенным уральским полам. Дрессировке не поддавался, команды не выполнял, на крашенных полах оставались выжженые белые пятна от его помёта. Когда пропал, все облегчённо перекрестились. Но оказалось, он просто залез в бабушкин погреб и уснул на зиму, уютно закутавшись в газеты. Обнаружили его весной, он потянулся, проснулся и продолжил своё бессмысленное, в уральском человеческом быту, существование. Кусал меня раза три, прокусывая пальцы насквозь.

В конец избавился я от ежа, подарив его в живой уголок детского сада, когда мне было лет уже семь.


Ежи вернулись к нам, это хорошо, ждём белок, которые эмигрировали куда-то ещё зимой. Не, ну есть конечно одна-две в неделю. А хочется, чтобы опять скакали по веткам прямо за окном.

Мир как исчезающий шифонер

Б.Гребенщиков, пока ещё не состарился в старца, пока ещё не стал адептом псевдоиндуистских гуруистских учений, пока ещё писал песни, а не гимны непонятному, в те далёкие времена, когда я его услышал впервые и случайно, пел неплохие слова:

Мир, каким его знаем, подходит к концу,

Мир, каким его знаем, и бог с ним!

Моё поколение пугается всего, что перечеркивает его картину мира, а перечеркивает её всё больше всё вокруг. Мир, каким его знаем, мы уже не видим, а только помним. И главное свойство нашего взгляда на мир – мы видим не то, что мы видим, а то, что знаем по каким-то десятилетней, двадцатилетней давности опытам. Причем, и это важно, личным опытам.

Мы знаем мир, который виделся десятилетия назад, а мир, собака, что-то разогнался в последнее время и меняется всё быстрей.

Темп наш современный чародей,

Мир, ты всё сложней, ты всё быстрей!

Всё быстрей, мчится время всё быстрей,

Время стрессов и страстей

Мчится всё быстрей! (кажется, София Ротару это пела году так в 1978-м, танцуя возле Останкинской башни)

Вот я ещё помню время, когда эта песня казалась вызывающей просто из-за слов: «темп» (которое почему-то не упоминалось в советских и русских народных песнях и казалось дерзким и иностранным) и «стресс» (которое большинство моих сограждан из этой песни и узнало). А сегодня эта песня – архаизм, смысл её устарел, как уральское слово «шифонер», которое я в 98-м году привёз с Урала в Питер. Петербуржцы, услышав от меня этот загадочный термин (шифонер), удивлённо вскидывали брови и переспрашивали: «Что, что?», - а мне было странно, что в их реальности это шкаф. Я убеждал себя, что шкаф это слишком общее понятие, а шифонер – шкаф для одежды, и это очень важно, чтобы каждый предмет мебели носил своё (обычно заимствованное из языков завоевателей России-матери) имя. Я этим «шифонером» (я знаю, что правильно «шифоньер», но на Урале говориться – шифонер) задрал просто петербуржцев и усилием воли вычеркнул это слово из своего личного языка. На это у меня ушло года два (ну ладно, с половиной). Мой язык обеднел на ещё один «шифонер».

Но стал ли я от этого духовно беднее? Вот без конкретного шифонера, окружённый сплошными шкафами, был ли я опустошён Петербургом? Это к примеру уходящего мира из которого, помимо буквы «ё», исчезает всеобщее доступное образование, к примеру. Зачем семимиллиардному человечеству знать наизусть Пушкина-Шекспира? Всем семи  миллиардам зачем? Подумали экономисты и внесли на повестку собраний советов директоров транснациональных корпораций. Там поглядели, почесали репу, и решили, что незачем, конечно.
Вот здесь я (крайний справа) только-только ещё отсёк свои шифонеры

Но плохо это или хорошо, то, что мой мир, со своими шифонерами, подходит к концу? Да нормально, мне кажется. Бог с ним!