Tags: абсент

Н.Р.Цин

Пиноккио, абсент, Житан без фильтра...

В этом магазине я купил дочери Буратино. Но, конечно, не такого, а среднего размера...

А неподалёку было очень узкое кафе, где я два раза ел мясо с кровью.

Хозяйка рассказывала мне отличную пошлую историю про картинке на пачке Житана без фильтра, которую помнит ещё из детства.

Она вообще удивилась увидев у меня этот Житан и давай спрашивать, где я его взял? Ведь такой курил её отец... Так я ответил ей, что купил Житан на соседней улице в табачном магазинчике. И Галуас без фильтра там же... Она удивлялась. Не может быть!

В том же кафе мы потом купили вот эту бутылку хорошего абсента в говорящей коробке.

Абсент мы, кстати, так и не допили. Оставили в квартире, которую снимали. А до нас там уже кто-то оставил Collapse )
promo naritsin december 20, 2013 10:04 6
Buy for 100 tokens
И всё-таки, в голове у множества людей сегодня кое-что сломалось. Возможно это эволюционный процесс, ведь мрачное средневековье тоже привело к эпохе возрождения. Но считать, что мы сейчас как раз и находимся на самой границе эпох, мне кажется глупо. Средневековье длилось много тех самых средних…

Такой ещё вопрос:


В ЖЖ собрались люди, которые на самом деле мало чем отличаются от остального населения страны и иных мест. Они тоже ничего не понимают. Несмотря на то, что постоянно задумываются и делают выводы, они просто раздувают ЧСВ (чувство собственной важности - тем, кто не читал Кастанеду).

И самое главное, им видится (чудится) то, что они всё понимают и во всём разбираются, что они элита и столпы окружающего мира, а они такие же пиксели, как я и все остальные люди, собаки, белки и муравьи.

Пикселем быть не плохо. Просто неплохо быть всем, чем угодно, желательно в органической форме. Но ЧЧСВ (человеческое чувство собственной важности (с)) не даёт посетителям ЖЖ (и вообще каждому зверьку на этой планете) ощутить себя не ощущающим, а только слегка ощутимым.

Нет ничего плохого в том, чтобы быть планарией (такая колония микроорганизмов, виденная мной в морском аквариуме Сухры). Она даже называется – планария, являясь по-сути, огромной цивилизацией микро-макро-укра- организмов. Их миллионы или миллиарды, но мы называем их просто планария. В единственном числе исключительно. И так же о них думаем, как говорим. Мы к ним искренни.

Представь себе мечту планарии. Отдельно взятой. Раздели её (мечту) на миллион составляющих саму эту одинокую планарию. Такой же человек перед БОГОМ, такой же БОГ перед бесконечностью. Если конечно он таков, каким мы его себе представляем. Каким планария представляет нас? Отдельно взятая. БОГ, кстати пишу капслоком, а не большими буквами. Я - не определившийся в этом вопросе и не могу употреблять это слово не с «Б», не с «б».


Вот как планария, слегка лишь понимающая своё непонимание, обращаюсь к остальным планариям с таким текстом: «Вы что, охуели, представлять себе, что от вас именно что-то зависит где-то!?».

Стыдно признаться, но

когда я пьяный (особенно в жопу) еду в такси (особенно не в такси а в ржавой до каждого звука шестёрке бомбилы), я наконец начинаю понимать свой народ, который повсеместно слушает радиошансон. Почему-то весь этот нивелированный лубочный блатняк правильно ложится в пьяную в жопу русскую душу. А душа, или то, что называют этим словом, у меня несомненно русская.

Однажды в Питере я ехал вот так, и шансон играл прямо с кассеты, а не из радио, и пьян я был изрядно, и минут пятьдесят мы ехали с Ломоносовской на Большой проспект Петроградки. И вот уже проезжая биржевой мост я, наконец заметил, что все (буквально все столбы завешаны рекламой выставки Малевича. Про себя, но похоже вслух, я пьяно пробурчал:

- Малевича везде понаразвесили...
- Певец что-ли какой-то? -после недолгой паузы спросил меня ПИТЕРСКИЙ бомбила.

Вот в такие мгновения и понимаешь, что живёшь в абсолютно отдельном мире от большинства окружающих. А то и вообще живёшь ва отдельном от ВСЕХ мире. И не факт... Далеко не факт, что твой мир полезнее тебе, чем остальным.

Но самое удивительное то, что есть феномены, которые эти миры скрепляют. Вот, например, шансон по пьяни. А для меня лично это Наталья Ветлицкая. Уж сколько я, выросший на "Стэп Э Кросс Зе Бода" Фрэда Фритта, боялся себе признаться, что я, котрый очень любит Шонберга и Иму Сумак, Иву Битову и Холгера Шукая, Ирмина Шмидта и ОРБ, Филу Бразилиа и Джона Колтрейна (тот самый альбом, где только барабаны и саксофон, там ещё треки называются, как планеты), в общем что я, люблю песни Натальи Ветлицкой. Но однажды в 2003-ем году я взял и купил сборник Ветлицкий из серии "Шедевры поп музыки".
Я и Диму Маликова прям зауважал, когда узнал, что в "Душе" слова и музыка его. Его же, вероятно, и аранжировка, а она здесь очень важна.

"Я не услышу криков стай летящих издалека...
Метель в полях бескрайних укрыла небо от меня..."

Поёт прямо сейчас Ветлицкая, а я бегло стенографирую.

А эту музыку я любил ещё в 92-ом на даче у Мурата Терегулова, с какими-то двумя новоуральскими женщинами, они конечно по-понятиям были девушки, но бывает, что девушка становится женщиной уже в раннем детстве. И играла эта Ветлицкая в темноте деревянного дома, в ужасной записи на кассете какого-то корейского двухкассетника. И музыка была прекраснее красивых, по всем понятиям, женщин.

А ещё, мне Макс-таксист, очень интересный мне питерский персонаж, рассказывал, почему он слушает шансон. Он часто ездил ночью из города в город на одном из своих микроавтобусов (у Макса в то время было то-ли три, то -ли десять машин. То что их количество я не помню, говорит о том, что для Макса количество было совсем не важно) по междугородним трассам ночью. Он говорил мне:

- Понимаешь, когда ночь и трасса, и ты один, и самое главное не уснуть за рулём, эти песни берут за душу, и кроме тогоЮ они понятны.

Потом Макс женился на Малининой и она отсекла все его подозрительные знакомства. А нас с Мацератом Малинина знала, как облупленных, почему я и Мацерат и пропали из жизни Макса в первую очередь.

Но за месяц до того, как исчезнуть мы с Майком разбились на его девяностодевятой. Где-то в лесу на извилистом Приозёрском шоссе мы обгоняли автобус на скорости 110 км.

За пять минут до этого мы видели реальную аварию. Ока набитая пассажирами вылетела в глубокий Кювет.Инсталляция была настолько свежей, что мы даже остановились, чтобы оказать посильную помощь, но там уже было много волонтёров и мы погнали дальше.

И вот мы обгоняем автобус-сарай, а по встречке, со скоростью ещё больше чем у нас, летит подержанный серый фольксваген джетта. И ничего уже не изменить. В этот момент время остановилось, как это делают в кино, не без всяких этих плавных понтов из Матрицы. И за эти растянувшиеся на минуту доли секунды Майк принял верное решение. Выбора было три: лобовое и смерть, резкая короткая обочина и сосны и жопа этого-самого автобуса. Её он и выбрал.

И следующее после удара мгновение - мы стоим на дороге рядом с машиной, смотрим друг на друга и спрашиваем:

- Жив!?
- Цел!?

И мы живы и целы, а из автобуса вываливаются раздражённые жители Ленобласти и вопрошают дословно:

- Бля! Мы чё щас, на электричку не успеем!?

И к нам бежит водитель автобуса и проверяет нашу сохранность щупая за руки, ноги и голову:

- Живы!!!? Целы!!!?

А машина в мясо. Восстановлению она уже не подлежала. И из одной только колонки орёт Ник Кейв с альбома "Генри Дрим". Мы звоним Максу-таксисту и он обещает приехать за нами из города. Не было тогда аварийных комиссаров, мы просто отдали водителю автобуса все наши деньги, он погнул ломом слегка помятый зад автобуса и уехал. А мы стояли на обочине вокруг того, что было раньше машиной. Ну хотя сегодня, как владелец тойоты, я не уверен, что девяностодевятая - машина.

Порывшись в полусплющенном багажнике мы отыскали бутылку шестилетнего виски. Мы купили её за пару часов до этого в каком-то сельпо. Вероятно виски ценой 168 рублей много лет проигрывал водке за 30, а цена его за эти годы девальвировалось раза в четыре. Мы сказали: "Нам ящик виски!". Но продавщица, типичная для этого места ответила: "У нас всегда была ОДНА бутылка". И мы купили одну и положили в багажник. Майк не пил за рулём, после того случая, когда мы гнали под того же Кейва из бара "Носферато", что в Стрельне. В исписанный пентаграммами Носферато я попал не желая того.

В клубе "Фронт" был день рождения Маши. Я довольно быстро накидался и еле добрался до машины Майка, где и рухнул на заднее сидение. И вот Майк тормошит меня. В его руке пластиковый стаканчик наполовину наполненный контрабандным чешским абсентом "Винсент Ван Гог" прямо с полынью. И я вижу, что мы на берегу Финского залива, нас шестеро (вместе с именинницей Машей в белом платье) и мы пьяны, как никогда.  Я выпиваю абсент в три приёма, все запихиваются в машину, оказывается они уже нагулялись на берегу, и гоним в Носферато - дикое, по-настоящему дьявольское место. Тарантиновский бар "От заката до рассвета" просто отдыхает, потому что он киношная выдумка, а Носферато настоящий. Кажется в этот раз мы вышли на танцпол и в первый раз заметили, что на полу светится огромная пентаграмма. За соседним столом сидели и мило беседовали о своих делах две старые ведьмы. В основном среди посетителей были упыри обоего пола. Было три часа ночи. Кажется мы пили егермайстер.

Под утро набились опять в машину и Майк погнал, врубив на полную мощность звука "Генри Дрим". Под эту музыку нам и помахали палкой гаишники. Они были на двух машинах т с автоматами, но стояли на месте, а мы неслись на огромной скорости, и Майк даже не притормозил. Долго ли длилась погоня на могу сказать, мы были слишком пьяны. В конце-концов нас прижали к обочине, зажав двумя машинами. Очень быстро нас извлекли из салона и меня впервые поставили на капот. Обыск был тоже интересен. Русский двухметровый богатырь Никита в белой майке (именно майке) дерзил и матерился, у Димы нашли опасную бритву (он всегда носит одну с собой, он их коллекционирует, а носить опасные бритвы законы РФ не запрещают). А я стоял держа руки за головой и широко раздвинув ноги и думал, почему нас не бьют. Но напротив располагалась остановка, на которой перепуганные онемевшие от этой картины жители Ленобласти, встречали рассвет. Видимо милиционерам не нужны были свидетели.

В общем это о том, как у Майка забрали права. А там уже приехал Макс на своём старом форде, прицепил нас на трос и мы потащились очень медленно в Питер. Самое забавное, что на въезде наш автопоезд попал прямо в самый эпицентр заезда стритрейсеров. Мы ползли со скоростью километров 15 в час, а вокруг нас мелькали с воем гоночные машины. Это продолжалось километра три и минут сорок...

Макс очень хороший друг, ведь он проехал весь Питер в четвёртом часу утра, чтобы прицепить нас на трос. Да, кстати, в машине Макса меня ждал Мацерат с бутылкой Шампанского, его мы и пили всю дорогу.

А, ещё! Однажды я ехал питерской маршрутке по стрелке Васильевского острова. Газель была наполнена питерской интеллигенцией. Мужчины, женщины, в очках и вечерних платьях, как это бывает в питерской маршрутке. Все старались не смотреть друг другу в глаза, деликатны до нельзя. И тут водитель воткнул кассету и из динамиков понеслось нечто такое! Я такой шансон с такой глупой музыкой и наивными текстами слышал впервые. Но это именно был шансон! Не помню, кто заржал первым, но сразу же прорвало всех. Все, включая меня, смеялись до слёз, и в этом истерическом смехе слышны были ноты извинения перед водителем маршрутки, за такое некорректное поведение пассажиров. Но не заржать было нельзя. Мы просто не выдержали.